Коротко: Ипотечный кризис в США 2007–2008 гг. – крах рынка недвижимости и связанных с ним производных ценных бумаг. По уровню падения кризис сравнивают с «Великой Депрессией» 30-х годов прошлого века, только финансовое вмешательство и жесткие меры регулирования федеральных властей предотвратило окончательный коллапс банковской системы.

Подробно

Ипотечный кризис в США 2007-2008 г. (англ. англ. subprime mortgage crisis) – обвал рынка недвижимости по причине резкого увеличения просрочек/невыплат по высокорисковым ипотечным кредитам и массовые отчуждения недвижимости в пользу кредиторов. Обесценившиеся ипотечные ценные бумаги привели к самому сильному падению биржевой активности со времен «Великой депрессии», массовому банкротству инвестиционных банков и страховых компаний по всему миру, что привело к началу мирового кризиса, последствия которого не преодолены до настоящего времени.

Если сравнить ипотечный кризис с падением американской экономики в период 1929-1939 гг., то явно прослеживаются две общие черты:

  • спекулятивные действия в банковской и биржевой сферах;
  • запоздалая реакция государственных контролирующих органов на рост кризисных явлений в экономике.

В 2011г. один из крупнейших мировых инвесторов Уоррен Баффет, давая показания в Комиссии по расследованию причин кризиса, заявил, что «это был самый большой спекулятивный рыночный пузырь из когда-либо виденных мною. Вся Америка убедила себя, что рост цен на недвижимость будет продолжаться вечно и падение не произойдет никогда».

Причины кризисных явлений

Теорий, как и почему рынок недвижимости из «тихой гавани» превратился в источник мошеннических спекуляций, имеется множество, в зависимости от того, кто ее автор: банкиры видят в этом исключительно просчеты регуляторной политики, а государственные чиновники обвиняют частный сектор в раздувании «пузыря» прибыли. Но есть причины ипотечного кризиса в США, упоминаемые практически во всех исследованиях, а именно:

Рост внешних инвестиций в экономику США

В период с 2002 по 2005 год наблюдалось резкое увеличение иностранных капитальных и оборотных финансовых вливаний, в первую очередь, за счет стран экспортеров нефти и быстроразвивающихся стран Азии, в первую очередь – Китая. Существуют две теории, объясняющие данный факт:

  • На конец 2004 года дефицит платежного баланса США составлял 5,8% ВВП из-за превышения импорта товаров и услуг над экспортом. В этом случае торговый баланс быстрее всего приводится в равновесие именно притоком внешнего капитала. Точку зрения, что именно избыточный мировой капитал спровоцировал ипотечный кризис, как раз и отстаивал тогдашний председатель ФРС Бен Бернанке.
  • Капитал привлекался именно высоким уровнем потребления в США, который при падении экспорта должен удовлетворяться «займами» у иностранного производителя или инвестора.

Независимо от того, какая из двух теорий верна, к 2005-2006 году в США присутствовал огромный объем свободного капитала. Требовалось найти более прибыльную, но и одновременно надежную инвестицию, чем простая покупка казначейских облигаций.

Вполне логичным выбором в данной ситуации выглядела недвижимость, тем более, что несколько десятилетий одним из основных направлений американской внутренней политики было увеличение количества частных домовладельцев. В 1995 году два крупнейших американских ипотечных агентства Fannie Mae и Freddie Mae получили налоговые льготы с целью стимулирования кредитов для заемщиков с низким уровнем доходов, и рынок к этому моменту уже был готов принять дополнительные финансовые вливания.

Изменение в законодательном регулировании банковской системы

Активными участниками постоянного взвинчивания цен на ценные бумаги в период Депрессии были коммерческие банки, использовавшие для этого деньги вкладчиков, что в итоге и привело к биржевому краху «Черного вторника». Для предотвращения подобных ситуаций в будущем осенью 1929 года был принят закон «Гласса-Стигола» четко разделивших банки на коммерческие и инвестиционные. Коммерческим банкам была запрещена торговля ценными бумагами, в том числе через филиалы или дочерние компании, а также введено обязательное страхование депозитных вкладов.

Объем свободного капитала на рынке США был огромен (по разным оценкам от $50 до $70 трлн.), что делало невозможным его размещение между работающими на тот момент инвестиционными банками и их клиентами. Коммерческие банки тоже хотели получить свою долю прибыли, особенно после принятия в 1982 году закона «О паритетном альтернативном кредитовании» (Alternative Mortgage Transaction Parity Act, AMTPA), который разрешил выдачу ипотечных займов кредитным организациям не являющихся федеральными банками.

Многолетняя лоббистская кампания крупнейших банковских игроков привела к закону «Грэмма-Лича-Блайли» или «Закона о модернизации», отменившего ограничения акта «Гласса-Стигола», и таким образом изменила всю банковскую систему. Банки получили возможность создавать финансовые холдинги, которые одновременно могли заниматься коммерческой, инвестиционной и страховой деятельностью. Одновременно были существенно ограничены права государственных регуляторов и контролирующих органов.

Субстандартное кредитование

Для банковской практики США приемлемым уровнем кредитов с высокой степенью риска традиционно считались 6-8% от общего размера ипотечного портфеля. Но для покрытия начавшегося строительного бума такой процент неблагонадежных заемщиков оказался слишком низким и банки начали постепенное снижение обязательных требований. Такие кредиты получили название субстандартных и было разработано множество их модификаций:

  • с плавающей процентной ставкой (interest-only mortgage) – в течение определенного начального периода действия кредита уплачиваются только проценты, а не основная сумма долга. К началу кризиса более 90% кредитов имели плавающую ставку;
  • выбор клиентом варианта оплаты («payment option» loan) – можно выбрать размер ежемесячного взноса, при этом неуплаченные проценты могли прибавляться к основной сумме кредита. Почти каждый десятый займ в период 2005-2006 года был оформлен подобным образом;
  • возможность погашения большей части долга на момент окончания договора (balloon-payment mortgage) и другие варианты.

Апофеозом борьбы за клиента любой ценой стали кредиты с наличием активов (средств на банковском счете), но без регулярного дохода (income, verified assets, NIVA), и займы вообще без активов и доходов (no income, no assets, NINA).

Рискованная секьютеризация и манипулирование рейтингами

Банки прекрасно понимали, что вероятность невозврата выданных займов чрезмерно велика, а потому и пытались минимизировать уровень риска. Для этого обычно используется механизм секьютеризации, когда несколько ипотечных кредитов или других финансовых инструментов объединяются в одну производную ценную бумагу (дериватив), которая затем продается стороннему инвестору.

За счет того, что в состав дериватива входит несколько активов с низким уровнем риска, их стоимость никогда не упадет до нуля или можно будет воспользоваться гарантией в случае неисполнения обязательств, как и делали государственные ипотечные агентства в начале 80-х годов прошлого века, когда только разрабатывалась современная модель секьютеризации.

Ипотечные ценные бумаги (Mortgage-Backed Securitie, MBS) и выпущенные на их основе обеспеченные долговые обязательства (Collateralized debt obligations, CDO) имеют самые причудливые формы: пакет рисковых кредитов «разбавляется» небольшим количеством надежных для повышения их рейтинга, производится эмиссия MBS, состоящих только из «токсичных» займов. Появляются синтетические CDO, представляющие собой производный инструмент от другого CDO. Вся эта масса новых бумаг, разобраться в которых простому инвестору практически невозможно, выбрасывается на фондовый рынок для получения дополнительного дохода.

Спекулятивные частные, страховые и биржевые инвестиции

Ипотечный кризис в США никогда бы не смог достичь таких масштабов без поддержки биржевых спекулянтов, увидевших в бумагах MBS и CDO источник, как им казалось, бесконечной прибыли. Закономерный крах спровоцировали следующие три основных фактора:

  • Ипотечные бумаги перестали ассоциироваться с конкретными объектами недвижимости и начали жить своей обособленной «жизнью». Бесконечные эмиссии и появления новых вариантов, таких как «CDO на CDO», только подстегивали трейдеров к продолжению спекуляций, и статистика увеличения фактического числа неплательщиков никого не интересовала.
  • К ипотечным бумагам применялись те же модели прогнозирования и анализа, что и для обычных акций и фьючерсов, хотя это кардинально различные инструменты. Методики биржевой оценки ипотечных рисков еще не были разработаны, бумаги не имели длительного исторического периода, достаточного для тестирования торговых стратегий и гипотез.
  • С целью выжать максимум дохода, банки и крупные хедж-фонды пошли на сговор с ведущими рейтинговыми агентствами Standard&Poor’s и Moody’s, которые как впоследствии выявила Комиссия по расследованию, сознательно завышали инвестиционную привлекательность даже самых «мусорных» облигаций и закладных. Фактически данные агентства вообще не занимались оценкой бумаг – просто ставили на бумаги цену, предложенную эмитентами.

Несовершенство текущего законодательства позволило банкам наращивать объем производных бумаг, номинально соблюдая требования к соотношению собственного и заемного капитала. С помощью различных забалансовых схем в хедж-фонды и другие негосударственные кредитные организации были выведены огромные суммы, то есть фактически была создана «теневая» банковская система. Перед тем, как начался ипотечный кризис в США, чистая прибыль финансового сектора составила почти 27% от произведенного ВВП и большая часть этих средств осталась вне баланса. Таким образом, даже процесс поддержания текущей деятельности и ликвидности ведущих банков стал напрямую зависеть от ситуации на рынке недвижимости.

Рядовые граждане также включились в гонку – исторически рост цен на недвижимость был близок к уровню инфляции, но в 2000-2006 годах недвижимость показала почти двукратный рост. Дом перестал быть долгосрочной и не приносящей большого дохода инвестицией. Даже заемщики, которые соответствовали всем условиям Федеральных программ, стали предпочитать субстандартный кредит для получения вторичного ипотечного займа под рост стоимости. То есть при появлении дополнительного кредитного лимита заемщик мог или взять еще один ипотечный займ, или потратить эту сумму на потребление, или просто получить эту сумму наличными в банке. Если добавить к этому резкий рост уровня потребления, сокращение личных сбережений и реальной заработной платы – ипотечный крах стал неизбежен.

Последствия кризиса

Несмотря на все меры по реструктуризации ипотек неплатежеспособных заемщиков, к середине 2011 года было произведено полное отчуждение свыше миллиона объектов жилой недвижимости при практически полном отсутствии рыночной активности. К 2014 году доля кредитов, по которым не производятся выплаты, снизилась до 8%, но полностью негативные процессы оставить не удается.

Последствия для экономики США:

  • Из пяти крупнейших ипотечных банков США обанкротились Lehman Brothers (невозможность покрыть кредитные свопы) и Bear Stearns (убытки дочерних хедж-фондов), произвели слияние Merrill Lynch и Bank of America, а Goldman Sachs и Morgan Stanley прекратили инвестиционную деятельность в обмен на поддержку ФРС.
  • Стоимость производственных активов снизилась более чем на 20% за период июнь 2007-ноябрь 2008.
  • Ведущий фондовый индекс S&P500 в ноябре 2008 года упал более чем на 45% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года.

  • Рынок недвижимости после исторического максимума 2006 года потерял более $5 трлн. и до настоящего времени не показывает роста;
  • Частные сбережения и пенсионные накопления граждан США уменьшились на $2,5 млрд., а учитывая отчуждение собственности и принудительные взыскания, общая сумма личных потерь почти $8 трлн.;
  • Кризис затронул все секторы экономики особенно автомобильную промышленность и сферу услуг.

Меры по преодолению последствий кризиса

Расследование причин ипотечного кризиса 2008 года в США показало, что активные действия государственных органов начались только в сентябре, хотя первые признаки неустойчивости финансовой системы появились уже во второй половине 2007 г. и время для смягчения последствий было упущено. Кроме того, ни одной из финансовых организаций, «стимулирующих» развитие кризиса и спекулирующих на его последствиях, не было преяъявлено ни одного иска об административной или уголовной ответственности.

Действия правительства

Выкуп проблемных субстандартных активов у банков и страховых компаний за счет бюджета США был единственным способом быстро поддержать ликвидность и избежать окончательной стагнации экономики и банкротства компании уровня Lehman Brothers. В августе 2008 г. Конгресс принимает «Акт о чрезвычайной экономической стабилизации» (Emergency Economic Stabilization Act of 2008 (EESA) или «План Полсона» по фамилии тогдашнего секретаря Казначейства. Общая сумма вливаний в частный сектор вместе с налоговыми льготами составила $700 млрд., которые не были возвращены. То есть фактически банки покрыли свои рискованные действия за счет средств налогоплательщиков.

Заемщикам был выполнен возврат части уплаченного налога на недвижимость, но это в целом не привело к существенному улучшению ситуации. Кроме того, была реализована государственная программа оказания индивидуальной денежной помощи неплатежеспособным домовладельцам, а также содействия в достижении соглашения с крупнейшими банками и кредитными ипотечными агентствами Fannie Mae и Freddie Mac о введении моратория на отчуждение имущества и увеличению программ рефинансирования.

Действия Федеральной резервной системы США

Совместно с Центробанками ведущих стран Европы и Азии было проведено снижение процентных ставок, что только подтверждает глобальный характер кризиса. Положительный эффект от такого шага оказался минимальным.

Проведена выдача краткосрочных займов по сниженной ставке для банков, подконтрольных ФРС, а также реализован дополнительный (к плану Полсона) выкуп проблемных ипотечных бумаг.

Реализован постоянный контроль гарантийного долларового обеспечения международных валютных свопов банков ЕЦБ, Банков Англии и Швейцарии.

Обеспечена программа предоставления целевых кредитов, в том числе небанковским кредитным организациям, для выпуска ипотечных ценных бумаг с гарантированным залогом (Term Asset-Backed Securities Loan Facility, TALF).

Последствия для мировой экономики:

Пик общего числа выселений за неуплату по ипотеке пришёлся на 2009-2010 годы. Невозможность погашения субстандартных кредитов и связанных с ними ценных бумаг привели к огромным убыткам по всей мировой банковской системе: только крупнейший (по состоянию на 2008 г.) мировой банк HSBS потерял более $10,5 млрд. Если в апреле 2008 г МВФ оценивал суммарные мировые потери от ипотечного кризиса в США примерно в $1 трлн., то уже годом позже пересмотрел это значение до $4 трлн.

Расходы США на преодоление последствий кризиса на конец 2009-го оценивались в $11 трлн., но примерно 50% из них нужно оценивать не как прямые расходы, а как инвестиции, гарантии по займам, выкуп финансовых активов (ипотечные и коммерческие бумаги с обеспечением залогами), в том числе и для того, чтобы повысить ликвидность рынков.

Эхо кризиса ощущается до сих пор. Крах американского фондового рынка привел к панике среди инвесторов и переориентированию денежных потоков в менее рискованные активы, в частности, сырьевые фьючерсы, давшие начало мирового кризиса продовольствия и росту цен на нефть.