Коротко: К моногородам относят муниципальные поселения с одним градообразующим предприятием, или несколькими одной отраслевой принадлежности, завязанными в общую технологическую цепь.

Подробно

Моногород — это поселение городского типа с численностью населения более 3 000 человек, из которых не менее 20% работают на предприятиях одной компании. Как правило, она обеспечивает 50% и более валовой продукции муниципального образования.

На 1 января 2014 года в перечень было включено 313 моногородов, где проживает одна десятая часть населения страны. Они поделены на три категории (Пост. Прав.  № 1398-р, 29.07.2014).

  1. со сложной и критической обстановкой — 75;
  2. ситуация имеет тенденцию к ухудшению — 149;
  3. с относительно стабильной обстановкой — 89.

Преимущественно, это города, созданные в свое время рядом с крупными месторождениями, где преобладают добычные, обрабатывающие  и металлургические предприятия (рис.1). В периоды стагнации экономики они страдают больше других. Заводы и фабрики перешли в частные руки, и по мере падения прибыли, собственники просто закрывают их, не желая вкладывать средства в модернизацию.

Рисунок 1. Распределение территорий моноразвития на карте Российской Федерации.

Рисунок 1. Распределение территорий моноразвития на карте Российской Федерации.

Безработица в моногородах  достигает 30%, тогда как средняя по стране составляет 7 – 8%. Молодежь покидает депрессивные регионы. Но все выехать не могут, прежде всего, из-за низкой стоимости жилья. Многие люди живут там уже поколениями, и не хотят бросать насиженные места.

Пример. Кемеровская область — регион шахтеров и металлургов, 22 городских поселения.  Из них 5 — в критической ситуации, 11 — во второй группе риска, 3 — с относительно неплохой обстановкой. В 13-ти — добывался уголь, но большая часть шахт уже закрыта. В список попал и «город-сад» Новокузнецк, где проживает свыше 550 тыс. человек.

Общемировая «головная боль»

Моногород — это не исключительный российский феномен. Они есть во всех экономически развитых странах: Англии, Америке, Германии. Просто там проблема проявилась раньше — в 70-ых годах прошлого века, и решается она везде по-разному.

Примеры

Детройт (США) — бывшая автомобильная столица, где до сих пор находятся головные офисы «Форда», «Крайслера» и «Дженерал моторс». После переноса основного производства в страны с более дешевой рабочей силой, ухода компаний из бизнеса город потерял почти все налоги. В результате бытовая инфраструктура почти уничтожена, здания и жилые дома разрушены, чему поспособствовали негритянские бунты, поджоги, вандализм. Численность населения, составляющая в 50-х годах почти 2 млн. человек, сократилась на две трети. В 2013 году муниципалитет объявил себя банкротом, с долгом более 18 млрд. долларов и почти 100 тыс. кредиторов.

Рисунок 2. Территория бывшего завода

Рисунок 2. Территория бывшего завода

Рисунок 3. Здание городского театра.

Рисунок 3. Здание городского театра.

Рур (Германия). Этот угольный и сталелитейный регион на севере страны стал приходить в упадок после кризиса 1975 года. Было утрачено почти 500 тыс. рабочих мест. Власти Германии совместно с консалтинговой фирмой и муниципалитетом разработали проект диверсификации экономики. Сейчас это — Рур Метрополитен, конгломерат из 50 городов, где развиваются машиностроение, электроника, банковская сфера, а в закрытые шахты водят туристов. В него почти 40 лет вкладывали немалые деньги. Еще один фактор успеха — высокая плотность населения, почти 1 200 чел/кв.км. Для сравнения: в Кузбассе — 28 чел/кв.км.

Рисунок 4. Город Малхейм-ан-дер-Рур (Вестфалия).

Рисунок 4. Город Малхейм-ан-дер-Рур (Вестфалия).

Российская специфика в том, что моногородов у нас в стране относительно больше, чему способствовала плановая экономика. Есть и осложняющие обстоятельства: градообразующие предприятия несли в советское время большую социальную нагрузку, обеспечивая развитие бытовой инфраструктуры. В период «прихватизации», вся она была переложена на плечи муниципалитетов.

Как решается проблема

Правительство было вынуждено обратить внимание на проблему после массовых акций протеста в Пикалево (2009 год, Ленинградская область). Такие места — источник постоянной социальной угрозы. Помимо того, что к возмущению людей подталкивает сама обстановка, население в них отличается высоким уровнем организации и сплоченности. Не забыли власти и кузбасских шахтеров, стучавших касками на Красной площади.

В 2014 году был создан «Фонд развития моногородов», задача которого — формирование условий для инвестирования, развития бизнеса, создания новых рабочих мест. За 2015 год было заключено 32 соглашения с региональными властями о финансировании проектов в Набережных Челнах, Череповце, Тольятти, Кемеровской области.

До 2017 года на эти цели Минэкономразвития выделит почти 30 млрд. рублей. Планируется, что они будут потрачены на софинансирование:

  1. новых инфраструктурных проектов региональных и муниципальных властей;
  2. субсидирование и кредитование инвестиционных проектов диверсификации;
  3. обучение, подготовку специалистов, управляющих команд для моногородов.

На сайте фонда обозначены примерные параметры поддержки для отобранных конкурсных проектов:

  1. доля финансового участия — до 40% от общей стоимости инвестпроекта;
  2. формы выделения средств — кредит, заем, участие в уставном капитале;
  3. при кредитовании — предельный срок 8 лет, процентная ставка 5%.

Для инвесторов выставлены презентации инвестиционных площадок с описанием объекта и условий софинансирования (рис.5).

Рисунок 5. Презентация инвест-проекта «Промышленный парк Развитие», Набережные Челны.

Рисунок 5. Презентация инвест-проекта «Промышленный парк Развитие», Набережные Челны.

Частное мнение

Деятельность «Фонда развития моногородов» напоминает знакомый российский подход к решению проблем, называется — «латание дыр». Так, что такое создание 11,3 тыс. рабочих мест за 6 лет по проектам стоимостью 44 млрд. рублей? Положительный результат в Германии достигнут за счет системного подхода. За время переориентации в Рурской области было создано 300 тыс. рабочих мест! Распыление почти всегда приводит к опасности «распила» бюджетных средств. По отчету Фонда за 2015 год, новую работу получили 782 (?) человека, а на обучение 52 новых «командиров» было потрачено 36 млн. рублей — почти по 700 тысяч на каждого (!).